Накануне Рождения Иисуса Христа император Октавиан Август велел провести перепись населения, а для удобства приказал всем жителям вернуться в свои родные города. Иосиф со своей супругой Марией прибыли в город Вифлеем, но постоялые дворы на тот момент были уже переполнены. Иосиф и Мария долго искали для себя ночлег и в результате остались в небольшой пещерке неподалеку от Вифлеема. Эта пещера была предназначена для скота – пастухи загоняла туда животных, стремясь спасти их от непогоды. Там, среди сена и кормушек для скота, родился Богомладенец. Первыми, кто узнал о его рождении, были пастухи - среди ночи яркая звезда озарила ночное небо, с небес спустился ангел и сообщил пастухам о появлении на свет Мессии. После этого пастухи увидели в одной из пещер свет, а позже обнаружили в этой пещерке Иосифа, Марию и новорождённого Иисуса Христа.

Навестить Младенца приехали волхвы, жившие на востоке. Они предвидели рождение Иисуса, а свет Вифлеемской звезды подсказал, что это событие, наконец, произошло. В дар Младенцу Христу волхвы принесли атрибуты, которые символизировали три качества, которыми Он обладал. Золото преподнесли в дар, как Царю, ладан – как Священнику и смирну – как человеку, которому суждено умереть.

Вифлеемская звезда – символ появления Христа на этом свете, согласно Библии она имела форму восьмиконечной звезды.

Сочельник – 6 января, последний день Рождественского поста. Весь этот день принято пропускать приёмы пищи – есть можно только после появления на небе первой звезды, так как первая звезда на небе в этот день символизирует Вифлеемскую звезду, которая зажглась в ночь рождения Иисуса Христа.

Следующие 12 дней после Рождества тоже считаются праздничными – эти дни именуются Святками. Раньше в такие дни никто не брался за работу, боясь тем самым навести несчастья на свой дом. Принято считать, что в дни Святок наш мир посещают души умерших и нечистая сила.

Вот пролетел еще один год. Совсем близко подходит великий праздник Рождества Христова, и нам надо к нему подготовиться. «А как?» - спросите вы. Да очень просто. Мы, дети, привыкли только получать подарки на Новый год, на Рождество. А можно поступить иначе. Как? Да самим приготовить подарки. Многие сразу начнут роптать: на это нужны деньги. Нет! Я предлагаю иной путь: можно смастерить какой-то подарок своими руками из подручного материала, а можно выучить и прочитать в подарок своим близким стихотворение перед рождественской елкой или за праздничным столом.

А можно подарить слово - устное или письменное, прозаическое или поэтическое. Как ценно это слово, если оно идет от души и соответствует тайным ожиданиям того, кому оно адресовано! И оказывается, как интересно и увлекательно искать слово, думать над ним, подбирать наилучшее для данной ситуации! Если схватишь первое попавшееся, оно обернется не золотом на драгоценных камнях, а куском льда, как в сказке «Морозко».

Такой словесный подарок подразумевает изучение адресата, его интересов, склонностей, характера.

Можно подготовить рождественское послание близким и далеким друзьям. Оно должно быть своевременным. Не откладывай «на завтра» не опоздай с добром.

Вот какое поэтическое послание у меня получилось, оно небольшое, но от души:

Светит солнце, лучик с неба
С поздравлением пришел.
Этот праздник – Божья вера
Всех вас с Рождеством!

А еще можно поздравить рождественскими открытками, сделанные своими руками, и если ты во время отправил рождественские открытки всем родным и близким, то и сам получишь столь же добрые послания.

Еще я люблю рисовать, и вы, если умеете это делать, то выберите самые лучшие рисунки и украсьте ими комнату мамы, бабушки – сделай им еще один подарок к Рождеству Христову!

Вот такими подарками можно поздравить и самому получить подарок: чудное настроение от проделанной от души работы.

И завершить свое эссе мне хочется прозаическим посланием!
С праздником Вас, дорогие друзья! Пусть принесет Вам Рождество Христово много радостей! Хорошенько отдохните на Рождественских каникулах и не забудьте побывать в эти дни в Божьем Храме!

Милосердие - готовность оказать помощь тому, кто в ней нуждается. Милосердный человек - добрый, отзывчивый, добродетельный. Для чего нужно быть милосердным? Для того, чтобы делать себя и мир лучше. Невозможно представить себе общество без доброты и милосердия. Без доброты оно погрузится в хаос и просто уничтожит себя.

Все наши поступки влияют на нашу жизнь. Если делать добро искренне, от чистого сердца, то через время можно заметить, что мир вокруг меняется. Меняется отношение людей к тебе. Даже самое маленькое доброе дело поднимает настроение. А хорошим настроением хочется делиться с окружающими, снова и снова дарить им добро. Каждый искренний, бескорыстный добрый поступок делает этот мир немного лучше.

Если обратиться к народному творчеству, можно найти множество пословиц о доброте. Например: «Жизнь дана на добрые дела», «Милостивому человеку и Бог подаёт», «На свете не без добрых людей», «Добрый человек придёт, словно свету принесёт». Добро и милосердие всегда ценились. Я считаю, что добрый человек - это счастливый человек. Ведь всегда очень приятно делать добро. Маленькое доброе дело может сделать окружающих счастливее и порадовать вас. Творите добро и будьте счастливы!

Насколько прекрасна рождественская ночь. Я каждый год выхожу на улицу и любуюсь звездным рождественским небом. В эту пору оно настолько чистое и ясное, что кажется все зло скрыто от нас, грешных. Звезды блестят и переливаются, точно хрустальные. Кажется, если ты только отведешь от них глаз, они разобьются. И ты не отводишь, стоишь, смотришь, наслаждаешься. А они все переливаются, всеми цветами от ярко – желтого, до светло-розового. И нет в эту минуту более прекрасного, чем их сияние, их переливы.

Я как обычно вышла из бабушкиного дома, когда до двенадцати оставалось несколько минут. На дворе стоял крепкий, рождественский морозец, кругом ни души, ни звука. Лишь ветер напевал какую-то тихую незнакомую мелодию. А зимние снежинки-балерины, робко качаясь из стороны в сторону, падали на продрогшую землю. Я закрыла скрипучую калитку, и медленно ступая на скользкую, неровную тропку, направилась на небольшой пригорок, расположенный близ нашего дома. С него открывался прекраснейший вид не только на всю деревню, которая, в рождественскую пору становилась поистине сказочной и чудесной. Но и на манящее, звездное небо.

Забравшись на самый верх, я окинула взглядом село. В далеке виднелись люди, которые, как и я вышли, чтобы насладиться атмосферой рождественской ночи, посмотреть на чарующее ночное небо, почувствовать приближение праздника. В некоторых домах еще горел свет. Видимо, все с нетерпением ждали рождения Господа. В церкви шла служба и здесь, на этом самом пригорке было хорошо слышно торжественное пение, верующих, радовавшихся появлению творца на свет. Я очень люблю всю эту рождественскую суету. В это время все люди становятся, как единое целое. У всех одна большая общая радость, все улыбаются, поздравляют друг друга. В такие моменты на сердце становится так тепло и спокойно.

Я долго разглядывала окрестности, вслушиваясь в церковное пение. И вот наконец взглянула на то, ради чего я в столь поздний час выбралась из дома. И что же предстало передо мной. Небо было не таким прекрасным и сказочным, как обычно. Казалось, что тот самый навес, которым Бог оберегал нас от всех напастей в эту прекрасную ночь, пропал. Небо затянулось серыми, стальными тучами. Они были настолько тяжелыми и низкими, что казалось вот – вот рухнут на крыши домов.

Я долго смотрела на небо, высоко закинув голову, что она уже было начила кружится. Но небо продолжало лишь чернеть, а тучи опускались все ниже. Мне стало не по себе. Расстроившись, что не смогла, как обычно поглядеть на небесный покров, я вернулась домой.

Бабушка сидела на диване, в очках, и вооружившись спицами что-то вязала. Праздничный обед был давно готов, дом блестел перед предстоящим праздником. По телевизору тоже шла Рождественская служба, которую она с огромным вниманием и интересом слушала.

Я сняла с себя обметенные голяком валенки, пуховик и пуховые варежки и присела на диван.

- Ты уже вернулась,- заметив меня удивилась она, - Как то больно быстро. Что все звезды пересчитала?

- Эх…Небо в этом году не звездное. Все в тучах, - с горечью в голосе произнесла я

- Как это? Я же час назад от соседки вернулась. Ясное, светлое было, - с этими словами бабушка выглянула в окно, - Вика, иди быстрее сюда

Я нехотя поднялась с дивана, мне казалось что сегодня меня уже ничего не обрадует. Подойдя к окну, я встала рядом с бабушкой. Она отодвинула прозрачный, легкий тюль и я смогла взглянуть на небо вновь. Через, покрытое узором из иния, стекло, мне открылся вид на совершенно чистое, звездное небо. Я не поверила своим глазам. Минуту назад оно стояло черное, как дым, а сейчас на нем два перистых облака. Сквозь, которые проглядывают маленькие звездочки – фонарики.

Я бросилась на улицу на ходу одевая шапку и куртку. И правда, небо стало, самым, что ни наесть рождественским. Светлым и ясным. Следом за мной вышла бабушка. Мы долго стояли, любуясь этим прекрасным звездным небом. Я пересчитывала звезды, сбивалась и начинала считать заново. Каждую секунда они загорались все ярче и ярче, пока наконец не осветили весь двор своим светом. Бабушка улыбалась.

- Настоящее чудо, - промолвила я.

- Рождественское, рождественское чудо.

Тринадцатого января в Спасо-Преображенском Соборе прошла Литургия в честь православного праздника Рождества Христова. Стоит напомнить, что Литургия – это главное христианское богослужение, во время которого происходит главное таинство – Евхаристия: под видом хлеба и вина верующие вкушают Тело и Кровь Христовы.

Более ста верующих пришли на утреннюю службу, чтобы восславить рождение Христа – Мессии – Помазанника, который, согласно предсказаниям ветхозаветных пророков, спасет мир, и выразить свою искреннюю радость. «Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь», – сказано в Святом Евангелии. В один из крупнейших храмов региона на Богослужение приехал митрополит Самарский и Тольяттинский Сергий (в миру Виктор Полеткин), ректор Поволжского православного института имени Святителя Алексия, митрополита Московского, директор Православной классической гимназии, настоятель Архиерейского подворья, профессор кафедры теологии и истории религий Самарского государственного университета путей сообщения протоиерей Дмитрий Юрьевич Лескин и протоиерей Александр Иванович Здоренко – настоятель Прихода храма в честь Святого Праведного Иоанна Кронштадтского, г. Тольятти

Перед началом праздничного Богослужения некоторые из прихожан, согласно традиции, написали записки о живых и ушедших в мир иной. «Главная суть данного обряда состоит в том, что нам, верующим, предоставляется возможность неоднократно помянуть своих родителей, близких, родственников, друзей. И поэтому мы пишем записки, так как это одна из возможностей это сделать… Я, например, никогда не ограничиваюсь этими записками. Поэтому я мысленно во время богослужения вспоминаю упомянутых людей.» - рассказывает одна из участниц церковной службы.

В один из крупнейших храмов Самарской области вошел Митрополит Самарский и Тольяттинский Сергий. Буквально весь храм собрался у входа, чтобы получить благословение. Примечательно было и то, что на утреннюю церковную службу приехали воспитанники-кадеты ВПО "Спас" вместе со своими руководителями. Своими впечатлениями о богослужении поделился с нами один из учеников ВПО: «Я второй раз в Церкви и первый раз на таком мероприятии. У нас в семье не заведено ходить в церковь. Но сейчас я понял, что зря. Это так интересно! Мне, конечно, сложно понять то, что происходит здесь, но мне все объясняет наш руководитель… Нам всем очень понравился обряд, на котором митрополит надевал корону (имеется в виду митра, прим. ред.). Она такая красивая!..»

Служба началась с чтения Часов. Пока чтец и прихожане молились, священник совершал проскомидию. Это первая часть Литургии, состоящей из трех составляющих: Проскомидия, Литургия оглашенных и Литургия верных. С благословения иерея дьякон с амвона провозгласил начало службы. Митрополит Сергий гласом прославил Святую Троицу, хор в это время пел псалмы. Сразу после произнеслась Великия ектения (прошение у Бога милости и благ). По окончанию пения митрополит вместе с дьяконом, у которого в руках напрестольное Евангелие, вышли на амвон, что ознаменовало Малый вход, обозначающий выход Иисуса Христа на проповедь. После чтения Апостола и Евангелия совершилась сугубая ектения – вторая возможность, когда можно было помолиться за тех, кто поистине каждому из присутствующих дорог.

Потом священник, неся перед собой Святую Чашу, вместе с дьяконом вышел на амвон и произнес молитву о Патриархе, епископах и всех православных. После чего они совершили Великий вход в алтарь. Затем началось «Святое Возношение». Верующие кланялись и благодарили Господа за все его блага и милость Его. При этом, каждый из присутствующих должен был читать молитву «Отче наш», что и было сделано.

Сразу после окончания Литургии прихожане собрались у алтаря, около которого митрополит Сергий поздравил с праздником Рождества Христова. В своем поздравлении митрополит Сергий отметил важную роль в Православии Библии, сказав, что «последний шаг в науке – это первое слово» в ней. Также Сергий рассказал, что в последнее время мир погружен в хаос и что только Библия, Христос и вера могут спасти его от краха. Он добавил, что только искренняя любовь к вере и Богу могут преодолеть сомнение, которое может породить наше сознание или общесто.

По окончании речи все прихожане могли приложиться к иконе Рождества Христова. и получить благословение митрополита Сергия, настоятелей и священников Спасо-Преображенского Собора.

- Дети!.. Лиза, Андрей! Ну где же вы? Уснули? Не верю!.. - кричала изо всех сил мать, встречая темную гостью в дверях своей квартиры.

- Бежим, мамочка! - тоненьким и радостным голоском взвизгивала Лиза, впопыхах надевая маленькую диадему, которую ей подарили на Новый Год родители.

Когда дети прибежали к двери, довольные и веселые, они резко остановились у порога, опрокинули назад свою голову и отошли на несколько шагов назад. Лиза была не то, чтобы ошеломлена или сильно удивлена – она была сильно озадачена: «Кто, а, может быть, что, стоит в дверях?». Андрей же закрыл левый глаз, потом правый и отвернул голову в потолок, словно ничего перед ним страшного и непонятного не стояло.

1

В дверях стояла небольшого роста женщина, которую не было видно ввиду того, что на лестничной клетке не было света. Когда она зашла, ее опрокинул резкий и яркий коридорный свет. Ее легко можно было выдать за херувима, но одежда и морщинистое лицо выдали эту незнакомку. На ней было старое пальто в пол, которое некогда прохудилось в локтях и теперь было небрежно заплатано дешевым вельветом при помощи букле. Третья и вторая пуговицы были оторваны и, по всей вероятности, безбожно потеряны, поэтому этой незнакомке приходилось прижимать рукой борта пальто плотно к груди, иначе – оно развалится на глазах. Второй рукой ей приходилось сдерживать карман и его боковой клапан, которые прохудились до неузнаваемости. Если не проделывать этих процедур или хотя бы на секунду отвлечься, то пальто для морозного ветра станет Невским проспектом.

Весь ее воротник был усыпан мокрым снегом, который намертво прилип к нему. На ее голове была пуховая шаль, которая прятала седые волосы. Ее ноги были втиснуты в валенки то ли 36, то ли 35 размера.

Лицо этой женщины выглядело по-старушечьи: обилие морщин, бледная кожа, еле розовые губы, иссохший нос, накрашенные карандашом брови и серые и впалые глаза – вот что сделало с обличием человека время. Но это все в совокупности не умаляло ее полных жизни глаз и радостного и сладостного, даже несколько приторного, выражения лица, которое манило и не отпускало увидевшего хотя бы раз его.

Бабушка! – в один голос закричали дети, щеки которых побагровели от стыда, и бросились на шею старушки.

- Здравствуй Лиза, здравствуй Андрей! Как я рада вас видеть! – восклицала Алевтина Владимировна и пыталась расцеловать каждого как можно больше.

Как только дети слезли с согнувшейся вдвое бабушки, мама сказала:

- Лиза, Андрей, где подарки, которые вы приготовили для своей бабушки?

И дети тотчас рванулись за ними в свою маленькую комнату, чтобы найти подарки, приготовленные для бабушки на Рождество.

В это время Алевтина Владимировна расстегнула свое пальто и, не снимая его, достала два небольших, как она говорила, пешкеша, сделав пару шагов навстречу бегущим с вытянутыми вперед руками детям и поцарапав ламинат своими, словно пемза, самосвязанными шерстяными носками.

Это тебе, с Рождеством! – отчетливо на весь дом крикнула Лиза и с оттопыренными пальцами и чуть раздвинутыми друг от друга ладошками потянула руки вверх, на кончиках пальцев которых был подарок – это была фигурка, сделанная из глины, похожая на дымковскую игрушку.

- Это Власть! – пробормотала Лиза и безмолвно улыбнулась.

- Очень похож! Спаси тебя Господь! – сказала тихо бабушка и чуть заметно перекрестилась.

- Баба, ето тоже тепе! Ето Сейафимы! – и Андрей так же, как Лиза протянул руки бабушке с подарком. Это было что-то похожее на гирлянду. Серафимы были сделаны из белой и алой, огненного цвета, бумаги.

- Спасибо, дорогой! Спаси и тебя господь! – и проделала ту же самую процедуру – перекрестилась.

- Смотрите же, ребята – и Алевтина Владимировна из-за спины достала две простые елочные игрушки с леской вместо веревки. – Знаете, кто это?

Они потупились и опустили головы от угрызения совести – сколько раз бабушка им рассказывала о Священниках, Диаконах, Святых, а они запомнить не могут.

- Это Иоанн Кронштадтский и Святая мученица Татьяна! Первый Андрюшке, второй Лизаньке! – едва слышно произнесла бабушка и всучила детям вязаные из шерстяных ниток и платков игрушки.

- Спасибо, бабушка!

- Спаибо, баба!

Почему же она тихо произносила эти «святые» слова и еле крестилась, спросит читатель?

Она боялась…

2

«Еще те звезды не погасли, Еще заря сияет та, Что озарила миру ясли Новорожденного Христа…»

- напевала хриплым и тонким Алевтина Владимировна и смотрела, как Лиза и Андрей наряжают елку.

Эта елка была не такая, какая бывает в их доме на Новый год. Эта елочка была особенная – игрушки на ней были не покупные, а подаренные бабушкой. на верхушке ели был Христос, ниже Святая мученица Елизавета Федоровна Романова, Святой Андрей первозванный, Святой Христофор, Ангелы, Херувимы и другие. К ним добавились новые игрушки, которые только-только подарила бабушка. Примечательно, что самые нижние ветви всегда были пусты…

И вдруг на улице загоготали да так громко, что было слышно этот гул, наверное, даже на небе:

- Пусть богу старухи молятся. Молодым — не след по церквам. Эй, молодежь! Комсомольцы призывом летят к вам. Что толку справлять рождество?..

Потом еще, и еще, и еще…

- …воскресенье Христово, попом сочиненная пасха. Для буржуев новый повод осушить с полдюжины насухо.

- Несносные! Только праздник портят – ни себе ни людям! – привставши возмутилась мать.

- Чего же ты возмущаешься? Зачем? Они – добрые люди… плохих людей нет, а несносных тем более… Даже Иуда был добрым и хорошим. Эти люди не верят в то, во что верим мы, но они верят в что-то другое… может, в доброту они верят, может, в светлое будущее, может, в покорение космоса… в глубине души каждого человека живет вера, которая спасает нас. Не всякий ее чувствует, но всякому она помогает даже тогда, когда сердце этого не требует и не желает. Вера – это звезда, спутник, свет, если не земной, то туннельный… Всели в человека надежду, и он обретет веру… человек, обретший веру, становится человеком и обретает человечность…

3

- Помню, были сороковые годы. Вроде, 49 только-только вошел в оборот. – Начала свой рассказ, причмокивая изредка, Алевтина Владимировна, и все затаили дыхание. – В ночь на седьмое января меня разбудили члены Народного комиссариата внутренних дел Советского Союза. Они чуть не выломали дверь – им срочно нужен был мой сосед и в то же время хороший знакомый. Я им открыла и в меня моментально ткнули списком, где было сказано, что он живет в моей квартире. Ошибка!

- Где ваш муж, Наталья? Ваш муж приговорен к расстрелу в течение трех дней за государственную измену и шпионаж! Немедленно скажите, где он находится, иначе мы будем вынуждены совершить обыск…

Я была в растерянности, мое сознание скрылось за пеленой смуты и тумана… я начала молиться про себя, потому что боялась сама, что меня обвинят в шпионаже или, того хуже, вере в существование Его, но губы невольно шевелились: «Пресвятая Дева, великая и непорочная Богоматерь!.. Приди и покрой меня своим святым покровом, укрой от зла и укажи путь ко спасению…»

Как же можно, в святой праздник, да так над людьми издеваться? За что же это? зло…

- Вы ошиблись, нету у меня никого, одна я. Тот, о ком вы так яростно просите в такой же квартире, но этажом ниже…

4

- Выламывай дверь у этой сволочи! Дрянь поганая, чертовка… думал перевыполнить план сложно – то жалость мешает, то приказы… Ан нет! Я лично буду истязаться над тобой, слышишь, тварь?!Ты не меня – офицера – обманула, а государство! Шпионка, изменница, американка! – Вопил офицер и изо всех сил долбился ногой в дверь, да так, что щеколда и петли уже на третий раз не выдержали, и дверь упала плашмя, издав пугающий звук приближающегося дьявола. Он вбежал в комнату и начал искать меня, потом моего несуществующего мужа, а потом то, чем можно позариться (у меня пропало кольцо – фамильная ценность).

Хорошо, что я жила на третьем этаже, и под моими окнами рос кедр, на который я спрыгнула из окна и в ветках которого спряталась.

Через пятнадцать минут они ушли… ушли все офицеры, но я не спускалась до утра и читала молитву:

«Рождество Твоё, Христе Боже наш,
возсия мирови свет разума:
в нем бо звездам служащий,
Тебе кланятися Солнцу правды,
и Тебе ведети с высоты Востока:
Господи, слава Тебе.»

5

Днем я уже сидела дома с загипсованной и перебинтованной правой рукой. Ничего страшного! Главное, что живая осталась, а соседа все-таки за-брали… в место, откуда никто не возвращался… Больше мы действительно никогда не виделись.

Вечером пришли гости: Света и Лева. Мы договорились вместе встретить рождение Христа.

Разговаривали, по большей части, о том, что случилось сутра.

Конечно, в этот день полагается в Храм по-хорошему, христиански, идти, но в силу стечения обстоятельств я не попала на службу.

- мы поставили от твоего имени свечи за упокой твоих родителей и друзей… - монотонно обратилась Света, а Лева одобрительно кивнул.

- спаси Вас Господь! Я так благодарна! Я буду молиться за Вас, родителей, друзей, Россию, мир, людей…

- неужели и за того офицера? – неодобрительно и с укором, приподняв бровь, выпалила света.

- Он не виноват… Виновато государство!

- Сталин, да и виноват? Ха-ха, я не удивлюсь, если кто-то уже подслушал наш разговор… и по твою душу идут энкавэдэшники…

- Нет, не люди, которые там сидят – наверху, а само слово государство, сам дьявол, само неверие… эта бездушная, обезличенная, всепоглощающая система сожрала у них веру, религию, душу. Им праведник нужен, проповедник, наставник, архангел…

Света только посмеялась и убедилась, что я наивна и беспечна, а Лев просто одноразово прорычал… Но в один момент мы замолчали и превратились в каменные недвижные статуи – к нам в дверь постучали со словами:

- Откройте немедленно, НКВД-э!

Мое сердце забилось еще сильнее, чем вчера вечером, дыхание участилось, глаза наполнились туманом… Света и Лева стояли и не верили своим ушам – КАК?

Было слышно, как они проклинали меня, а я молилась о спасении.

Робко и боязно с подошла к двери и открыла ее, но не с первого раза, так как рука была вся в поту, и ручка соскальзывала. Открыв ее, в мое грудь ткнули пистолетом и сильно ударили ладонью в лоб. Я споткнулась и ударилась о стену правым ухом – я практически ничего не слышала и не ви-дела.

- За пропаганду религиозного культа и шпионаж вы – Алевтина Владимировна Коваленко – осуждены и приговорены к расстрелу без судебного раз-бирательства в течение трех дней…

Пока офицер придумывал, за что можно осудить свидетелей, я вырвалась, схватила кухонный нож и приставила к горлу… Самоубийство – один из самых тяжких грехов – я знала…

- За что же вы, своих соотечественников уничтожаете, за какие заслуги? За победу или победы? За кровь, пролитую и слитую воедино между дедами-братьями нашими? За веру православную, незыблемую? Вы можете запретить православие, даже как слово… но вам не запретить мне жить и верить! За что же вы не верите? Христос, Иуда, вера предали вас? Этот праздник отцы праздновали, постились, смирялись, а вы что? Вы сами захотели поддаться новым порядкам… А кто их породил? Ваша же душа их и породила! Вы не хотите видеть счастья, добра, света, чувств, эмоций, Бога… Но нужно только немного захотеть и капельку поверить, и тогда мир сам, как лилия, распустится. Поверьте, и душа ваша очистится, и я вас прощу за убийство тринадцати моих друзей, и Бог простит вас за смерти… Поверьте! Поверьте! Поверьте!

6

Бабушка сидела на краю дивана и смотрела в пол. По ее лицу катилась слеза. И плакала Алевтина о Христе во все дни… Дети рассматривали комнату, а Лиза поглядывала на верхушку ели. На улице стояла безмолвная, тихая погода. Не было ни ветра, ни снега, ни туч, предвещающих его. Все вокруг ждало чуда…

- Смотйи! Звеста загорелась! – крикнул Андрей и побежал к окну.

- Да, я тоже вижу ее. - еле слышно сказала Лиза, задумчиво смотря на Христа на верхней веточке ели.

- Нет, Иза, она там – на небе! Он родился!

- И родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице. – Шепотом сказала Алевтина Владимировна и надолго уснула.

Рождество… Время чудес. А чуда в жизни ждут не только дети, но и вполне взрослые люди. Рождественский, или святочный рассказ - это популярный литературный жанр. Казалось бы, все произведения, написанные в этом жанре, построены на основе одного сюжета - Рождества Христова. Но какие же они при этом разные! Множество судеб и переживаний, порой тяжкие жизненные испытания и неизменная вера в добро и справедливость, ведь родился Спаситель мира! Святочный рассказ - даже если он немножко грустный - всегда полон ожидания чуда.

На страницах своего сочинения мне хотелось бы поделиться впечатлениями о рассказе Леонида Андреева «Ангелочек», который был в списке «Портфеля читателя», предложенного нам учителем.

Рождество - это не просто запах хвои, подарки от Деда Мороза и щедрое застолье. Это извечное таинство, изменившее судьбы мира и указавшее человечеству путь к спасению. Торжество светлой радости слышится и в колокольном благовесте, гулко разносящемся в морозном воздухе, и в проникновенных гимнах церковной службы, и в праздничном шуме народных гуляний.

Не было на Руси времени веселее и раздольнее, чем рождественские дни. Главный семейный праздник, когда души были открыты свету, приносящему в мир чудо, добро и любовь. Мне всегда казалось, что произведения о Рождественских чудесах должны заканчиваться счастливо, но рассказ «Ангелочек» не такой, он заставляет нас о многом задуматься. Сюжет рассказа таков: мальчика из бедной семьи Сашку в рассказе зовут под Рождество на елку богатые люди Свечниковы. Зачем они это делают? В Рождество все должны быть добрыми, внимательными к людям, никого не обижать и дарить всем подарки. Люди из богатых семей в дореволюционной России считали долгом позвать на елку детей своих бедных родственников или соседей и тем самым показать себя хорошими христианами: ведь во Христе все люди-братья. Так и поступает богач Свечников, приглашая Сашку в свой дом. Больше того: он хочет помочь Сашке, отец которого работает у него, и устроить мальчика в ремесленное училище. Но для этого Сашка обязан доказать свою преданность Свечникову, вести себя скромно и всячески благодарить своего благодетеля. Но вот незадача… Сашка не желает вести себя «прилично» « Он грубит Свечникову, обижает его замечательно одетого, ухоженного сынка, и вообще ведет себя как «нехороший мальчик».

Мы не сразу замечаем, как автор начинает иронизировать по поводу ситуации, которую он сам же создает в своем рассказе. По форме – это типичный «рождественский» рассказ, но по сути этот рассказ как бы пародирует типичную «рождественскую» историю о бедном, несчастном ребенке, которого пригласили в богатый дом, обогрели, накормили, вытерли слезы и сделали на один день счастливым. Сам автор не верит в реальность подобного сюжета. Он понимает, что дети из бедных семей не склонны к сентиментальности. Они грубы и хитры, потому что жизнь вынуждает их быть такими. Сашка отлично знает цену и «лысому господину» (хозяину дома), и его жене, и его вежливому сыну. Он отлично понимает, что их благополучие строится на каторжной работе его отца и матери. Но Сашка готов схитрить и показать свою преданность; только бы хозяева подарили ему ангелочка, висящего на ёлке, и приглянувшегося ему.

И тут происходит короткое и внезапное чудо! «И в этот короткий момент все заметили загадочное сходство между неуклюжим, выросшим из своего платья гимназистом и одухотворенным рукой неведомого художника личиком ангелочка».

Это очень важный момент в рассказе! В одной фразе писатель говорит нам о том, что образ и подобие Божье есть в каждом человеке, каким бы грубым и непривлекательным он ни казался нам вначале. Больше того: именно в ребенке из бедной, несчастной семьи этот образ запечатлен глубже и прочнее, чем в сытых и самодовольных богачах.

И здесь мы вспоминаем, что Ангел Господень явился не к женщине из богатой семьи, не к царской дочери и не к жене римского цезаря, а к бедной сироте Марии, жене обычного плотника. И родился Христос не в роскошной кровати, не в царских покоях и не в столице мира - Риме, а в холодной пещере, на грубой шерстяной подстилке, в маленьком иудейском городе Вифлееме. И положила его мать не в мягкую колыбель, а в жесткие ясли из камня. Оказывается, что, пародируя типичную «рождественскую» историю, Андреев вовсе не кощунствует, а возвращает нас к подлинному смыслу этого великого религиозного праздника. Оказывается, что рассказ этот вдвойне парадоксален. Он как бы дважды себя отрицает, чтобы в конце концов подвести читателя к простой и великой правде.

Но самое удивительное, что этот рассказ не заканчивается с финальной точкой. Очень многое из жизни героя остаётся «за кадром», и это вынуждает нас читателей еще долго размышлять на тему «а что же дальше?». Мне очень хочется, чтобы мои одноклассники тоже прочитали этот рассказ.

До Рождества оставался один день. Мы всей семьей, как обычно, отправились в деревню к бабушке с дедушкой, чтобы отметить этот светлый праздник всем вместе. Я безумно была рада этой новости, ведь я не видела их уже очень долго и безумно соскучилась. Но еще больше я была рада тому, что брат возьмет меня и мою подругу Настю первый раз рождествить. Я целый год ждала этого и старалась с ним не ссориться, только чтобы он не передумал брать нас с собой.

Подъезжая к родной деревушке, я не узнала знакомых мест. Серая дымка нависла над стройными деревянными домами, а на крышах лежал снег, медленно скатываясь с кровли от порывов ветра. Несмотря на позднее время суток, было довольно светло. Сугробы порой достигали нескольких метров, а самое удивительное, что они совсем не были похожи на «городские», нет, здесь снег был прозрачно белым. Он искрился и переливался под светом фонарных столбов. «Да, это вам не город», - подумала я, замирая от красоты и ожидания скорой встречи с бабушкой и дедушкой.

Проехать к дому оказалось довольно сложно. Папа долго нажимал на педаль газа, в надежде на то, что машина проберется через эти огромные снежные препятствия. Но она упорно отказывалась ехать, поэтому, оставив наш транспорт у прогона, мы отправились до дома пешком. Мороз тогда стоял сильный. Едва выйдя из машины, я почувствовала, как по телу пробежали неприятные мурашки. Чем ближе к дому мы подходили, тем больше меня сковывал холод. Недалеко от прогона находилась небольшая речка. Я долго раздумывала над тем, чтобы пойти взглянуть, как же она выглядит зимой. В конце концов, чувство любопытства пересилило чувство страха и холода, и я, отпросившись у мамы, быстрым шагом направилась к реке.

Мост над ней покрылся тонкой ледяной коркой, похожей на сахарную глазурь. Кое-где были видны замерзшие веточки и листья, они старались пробраться сквозь преграду, но их сковывал лед. Деревья вокруг тоже покрылись слоем инея и снега. «Но им так даже теплее», - решила я и поспешила вернуться, потому что уже совсем не чувствовала пальцев.

В окнах горел свет. Я обмела свои меховые сапожки, лежавшим на ступеньках голяком, и прошла в избу. Родители и брат уже успели раздеться и сидели на диване, в ожидали, когда вскипит чайник. Бабушка накрывала на стол. Она аккуратно раскладывала по тарелочкам варенье и конфеты. Дедушка сидел около окна, на своем любимом голубом табурете, одной рукой держа валенок, а другой иголку, он старательно зашивал, образовавшееся отверстие в валенках. Одет он был как обычно в стеганые штаны и любимую полосатую кофту, напоминавшую мне тельняшку. Поверх кофты он всегда носил ватную фуфайку, темно серого цвета. Мне казалось, что он не снимал ее почти никогда, даже летом.

Подняв глаза, сквозь толстые стекла очков, в которых он всегда шил, и увидев меня, он радостно поднялся со стула и поспешил меня обнять.

- А я уж думал заблудилась, - посмеялся он, дёргая меня за уши.

Бабушка, заметив, что я пришла, скорее поспешила к порогу, на котором я до сих пор стояла.

- Ну что ты стоишь-то? Раздевайся скорее, замерзла, наверное. Сегодня настоящий предрождественский мороз, - улыбнулась она, стаскивая с меня куртку.

- Да, бабуль, я сама, - поканючила я и быстрее начала снимать с себя шапку и сапоги, но продрогшие руки совсем не слушались, - мне не холодно.

- Губы вон посинели, не холодно ей! - заметила мама, наливая всем чай.

После ужина, у всех начались свои разговоры. Папа с братом пошли смотреть телевизор, мама и бабушка о чем-то неслышно разговаривали в комнате. Один дедушка продолжил зашивать старую обувь. Я села рядом с ним, подложив под голову руку, и стала с большим интересом следить за его работой.

- Ну что, пойдете завтра с Денисом и Настей рождествить? – вдруг радостно спросил он, не отвлекаясь от своего дела.

- Точно! Мы же завтра с Настей первый раз пойдем по домам славить Боженьку! Ура! – запрыгала я по кухне.

- А молитву то ты знаешь? – спросил он с какой-то хитрой улыбкой, прищурив один глаз

Тут я вдруг поняла, что совсем не знаю православную рождественскую молитву.

- Деда, пожалуйста, научи, научи! – заплакала я, понимая, что все мои мечты о походе с братом могут оказаться разрушены.

Он встал, отложив в сторону почти зашитый валенок, достал из серванта ручку и листок, вновь сел за стол и начал красивыми буквами, что- то писать. Я, опять не отрываясь, следила за ним, стараясь разобрать каждое слово. Вскоре он закончил и отдал мне листочек. Я быстро начала читать все его записи:

- Рождество твоя Христе Божее

Дедушка рассмеялся:

- За мной повторяй: «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума…»

Я заулыбалась. У него так ровно и красиво получалось читать молитву, что я скорее хотела научиться также. И вскоре у меня получилось. Это было совсем неплохо, по крайней мере мне так казалось.

На следующий день мы с Денисом встали рано утром и отправились за Настей, которая уже сидела в ожидании нашего прихода.

В доме было очень тепло. Стоял ароматный запах свежеиспеченных пирогов. Мы с братом, переглядываясь, начали робко произносить первые слова молитвы. На меня накатило чувство раньше неизвестное. На душе стало одновременно и тепло, и радостно. Сердце замирало с каждой произнесённой строчкой. Слова молитвы звучали, как хрустальные колокольчики, разрывая тишину и уносясь далеко за пределы дома. Настина бабушка с восторгом и гордостью смотрела на нас, пытаясь уловить каждое произнесенное слово.

- Эх, молодцы какие! Как хорошо поете! А Настя вот не знает эту молитву, - вздохнула она.

- Ничего, я дедушку попрошу, он и ее научит, - сказала я и улыбнулась.

В тот год мне было 8 лет. А сейчас это одно из самых светлых воспоминаний о дедушке. Ведь именно он научил меня молитве, подарив настоящий рождественский праздник.

В сказке Г.Х.Андерсена «Ель» описывается судьба дерева, срубленного для детского праздника. С раннего детства чудесная елочка мечтала вырасти и стать большой елью. Она не замечала птиц, цветов, неба. Мечтая о будущем (о путешествии по морю в качестве мачты корабля, о блестящей дороге в богатой гостиной) она не ценила настоящего, своей юности, красоты и свободы. Гордость погубила ее. Оказавшись на один вечер центром праздника, она возомнила, что всегда будет украшена огнями, но на следующее утро оказалась жестко брошенной на чердаке. И только когда ее, старую, колючую, засохшую, изрубили на топку, она поняла: «Все прошло, прошло! И хоть бы я радовалась, пока было время! А теперь … все прошло, прошло!» Г.Х. Андерсен наделят Елочку своенравным характером и гордостью. Волшебство Рождественской ночи не изменило ее, не подарило исцеления от недостатков и пороков, потому что она сама не заслуживала этого.

В другой рождественской сказке – «Девочка со спичками» - Г.Х. Андерсен создает трогательный образ волшебной Елки. Действие сказки происходит перед Рождеством. Девочка ходила по улице и продавала спички, чтобы заработать деньги на еду. Она брела по улочкам, боясь вернуться домой. Ведь отец убьет ее за то, что она не продала ни коробка. «Наконец она уселась в уголке, за выступом одного дома, съежилась и поджала под себя ножки, чтобы хоть немного согреться». Одну за другой она зажигала спички, чтобы обогреть руки , и видела чудесные картинки: теплую печь, ароматного жареного гуся, нарядную елку, падающую звезду, красивую бабушку. Бабушку взяла девочку на руки, и, озаренные светом и радостью, обе они вознесли богу, «туда, где нет ни голода, ни холода, ни страха». Утром в углу за домом обнаружили замерзшую девочку. Елка становится символом долгожданного счастья, покоя, добра и радости для бедного ребенка. Из западной литературы образ Елки проникает в русскую и наполняется более глубоким, трагическим и реалистическим смыслом. Удивительно похожее на сказку Г.Х. Андерсена произведение было создано в России Ф.М. Достоевским, рассказ «Мальчик у Христа на ёлке». Образ чудесной Ёлки с огнями и подарками разделяет мир бедных и богатых, мир мечты и реальности. На земле чудо не совершается, потому что человеку не суждено счастье. Бедный мальчик замерзает на улице, но попадает на светлый праздник Христа. Но он умирает счастливым, только в этот момент герой находит свое успокоение, он чувствует, что его любят. Елка становится для мальчика и других детей символом благополучия, гармонии, счастья, любви и уюта. Но все это они не могут получить здесь, на земле.

Еще более реалистичным смыслом наделена Елка в рассказе Ф.М. Достоевского «Елка и свадьба». Здесь она становится невольным поводом для знакомства богатого лица, «почетного господина» с маленькой девочкой, обладательницей солидного приданого. Елкой писатель называет детский праздник, получение долгожданных подарков. Елка организует время и пространство рассказа. Дети, получившие подарки в зависимости от ранга родителей, веселятся, играют, а в это время солидный господин вынашивает план о женитьбе на будущей богатой невесте. В ее маленьком друге он уже видит препятствие, чувствует ревность и жестоко отказывает ему в помощи. Хороший расчет привел к тому, что «румяненький человечек с брюшком» женился на чудной красавице, «без просьб само за себя молившей о пощаде». Образ волшебной, сверкающей огнями Ёлки хранящей детские подарки и чудеса, противопоставлен пошлому, расчетливому миру взрослых. Чуда не свершилось, потому что на земле человеку не суждено счастье.

Вот такой неоднозначный образ ели предстаёт перед нами в произведениях Г.Андерсена и Ф. Достоевского.